Когда я общаюсь с людьми, особенно мне не близкими, я стараюсь не признаваться в грехе сочинительства. У меня, в конце концов, есть профессия которой я учился- вот ее и можно назвать в ответ на "чем сейчас занимаешься". И почти правда- писательство никак не мой основной доход. Но главное мое дело, я считаю, это- и иногда, по разным причинам, приходится сказать, что "пишу книги", а иногда, бывает и так, особо любопытныые и сами узнают. А некоторые, даже довоольно многие... я не могу сказать что не читают совсем. Они читают Ольгу Степнову "Вселенский Стриптиз", Владимира Першанина "Обожженные зоной", Анатолия Крыма "Зона. Граница дождя" (это навскидку первые три книги с полки). Но эти авторы- они, несомненно, далеки от них, живут в Москве, с видом на Кремль, купаются в славе и деньгах. У них не спросишь. А я- вот он, и тут грех не спросить.
-И че, это документальная книга? (С надеждой. Это как бы понятный жанр- что вижу то пишу)
-Нет, художественная. Выдуманная (для пояснения)
-Ух ты ни хуя себе... И че, сам придумываешь?

Posted via LiveJournal app for Android.

Ведущий радиостанции "Эхо Москвы", который пару лет назад в этом журнале спорил с вашим покорным слугой о сущности оного радио, приехал в Берлин. И возле Рейхстага, столкнувшись с новым порядком посещения этого места (на секунду, правительственного здания), написал следующий милый твит:Не знаю, почему меня он так взбесил. Шуткования моих дорогих соотечествнников на тему немцев и войны от большинства этих соотечественников просто неотделимы. "Гитлер капут", "мы к вам в прошлый раз на танке приезжали" и т.д. Обхохочешься.
То, что на сей раз искрометно зашутил ведущий как бы интеллигентной радиостанции, меня не удивило: нет большего хама, чем настоящий русский интеллигент. То, что автор шутки юмора живет за счет Газпрома, а значит косвенно- за счет поставок газа его крупнейшему партнеру, Германии, тоже уже не корбит- в этой среде как следует цапануть кормящую руку давно проходит как доблесть. То, что я где-то год жил в квартире, из окон которой был виден этот самый Рейхстаг и его новый купол работы сэра Нормана Фостера- тоже сыграло свою роль, но не в этом, конечно дело.
Дело, наверное, в том, что люди, отпускающие такие комментарии, не имеют никакого отношения ни к Рейхстагу, ни к тому что произошло возле него 67 лет назад. Они оскорбляют не побежденную страну, которой такие оскорбления привычны, а как раз образ победителя-который, очень хочется верить, благороден, и к павшим милосерден. И еще потому что знаю- немец на такие выпады реагирует смиренно, и из-за этой смиренности становится неловко, и больно, и хочется за мой народ извиниться.
Один из моих первых учителей немецкого, ныне уже скорее всего покойный г-н Дамм, рассказывал, как русские танки входили в Берлин, и как он, пацан 13 лет, караулил их с фаустпатроном. Такие они были- защитники Рейхстага, еле живые от страха дети. И когда один из них, друг моего учителя, русский танк остановил, офигевший от наглости танкист вылез "разбираться", но, увидев сопливого "воина", просто отодрал за уши и отправил домой.
Мой дед до Берлина не дошел, он был командиром роты шоферов, возил "Катюши", возил и хлеб в блокадный Ленинград, в головной машине роты, и "немца" видел с земли, с тонкого льда- в самолете, над этим льдом заходящем на боевой. И теми незабвенными минутами он сполна заслужил себе право отпускать какие угодно шутки на тему немцев, Германии и ихнего злосчастного парламента. Только он этого никогда не делал, не позволял себе. Полагал, наверное, что достоинство- неотьемлимая часть любого человека, и любой нации, неважно, друга или врага.
Для русского народа эта война была трагедией- вплоть до 8 мая 1945 года, по московскому времени- девятого. Для народа немецкого эта трагедия длится до сих пор. В праздник победы, который для моего народа праздник традиционно светлый- давайте не будем кидать камни, тем более что народ, в который кидают, все еще кается, и не считает себя вправе на эти камни ответить.
А г-на Плюшева правильно не пустили на Рейхстаг. Пусть не позорит тех, кто кровью полил путь к нему. И еще- тут есть в интернете инициатива насчет того, чтобы не давать "Эху Москвы" эфирить 9 мая. За все "Эхо" не скажу, но Плюшева- его пожалуй, пускать действительно не стоит. Пусть постоит у входа, и дальше шуткует в "твиттере"- как раз его формат.

Posted via LiveJournal app for Android.

Я странный житель Германии. Я не люблю пиво. Ненавижу футбол. Я не люблю немецкие автомобили, терпеть не могу собак (любимые животные немцев), и сам немец в агрегатном состоянии "einfaches Volk" (простой народ) мне не слишком приятен. Тем не менее я живу здесь, и приехал сюда за чем угодно, только не за "легкой жизнью". 
Как ни пафосно звучит, десять лет назад я приехал в Берлин за культурой. Не за той что сейчас, не за мультикульти- красивое слово, за которым стоит просто пестрое разноголосое бескультурье. Я приехал за тенью той великой культуры великой страны, которую еще можно, если смотреть внимательно, разглядеть в облике улиц, почувствовать в воздухе, прочитать на старых вывесках, услышать в речи образованных людей, особенно пожилых. Это называется "традиция".  Немецкие титаны, философы, писатели и поэты: все мертвы, но инерция от  могучего толчка, данного ими стране, до сих пор несет эту страну и не дает ей потерять место в ряде "культурных". 
Впрочем, один жив. Гюнтер Грасс, классик, последний из великих немецких писателей, автор "жестяного барабана", "собачьих годов", носитель благородного, поэтического немецкого огромной, но плавной и ровной мощи. 
Я читал его "жестяной барабан" на скамейках в берлинских парках, в поездах, на берегу моря в Гааге- монументальный стиль Грасса созвучен старым улицам, столетним деревьям, и даже вечному морю. Стиль человека, плотно стоящего на земле, имеющего традицию и чтущего ее- могучие корни, которые даже война не обрубила. 
Я как-то был в гостях в одной профессорской семье, где родители, не последние люди, указывали на их дочь.подростка, и благоговейно шептали: "на прошлом приеме она танцевала...с Грассом!". Я бы тоже гордился. 
К сожалению, теперь не принято уважать все это. Принято восторгаться чужим, и умалять свое. Патриотизм- прибежище черни: наша футбольная команда лучше вашей футбольной команды, наши машины лучшие в мире... Интеллектуал же должен, смиренно опустив глаза в пол, восхищаться книжечкой очередного нобелевского лауреата из Африки, а заслуги своих компатриотов стараться не замечать. Грасс? Он же в СС служил! Мы же культурные люди, как можно... 
А Гюнтер Грасс- жесткий, суровый мужчина, которого в его  86 лет не хочется называть стариком, в круглых очках, курит трубку, говорит низко и хрипло, прожил долгую и очень трудную жизнь:  человек другого измерения и другой эпохи, который все эти политкорректные танцы видал в гробу. Вот и сейчас взял и сказал, что осуждает Израиль, и не считает, что из-за одной гипотетической иранской бомбы его следует снаряжать многими реальными. Что ядерная держава Израиль- ничуть не лучше ядерной державы Ирана. 
Нормальные люди понимают, что голос  Грасса сегодня: это голос немецкой культуры. И конечно, это все крайне несерьезные спекуляции, но я уверен: его бы поддержали, будь они живы, и Ремарк, и даже упертый антифашист и социалист Белль- в нем ненависть к войне и оружию массового поражения оказалась бы сильнее того комплекса вины, которого он во многом был соавтором. Но опять же- их нет, и в этом поле воином Грасс остался один. 
Израильтяне отреагировали незамедлительно, закрыв писателю въезд на святую землю. Их можно понять- для них, как для патриотов, культура чужой страны не может быть выше интересов собственной.  Ассоциация еврейских писателей Израиля тоже призвала "осудить, отвергнуть", и даже возможно отобрать нобелевку. Это понять уже сложнее, потому что у меня например возникает вопрос: какими именами одарила мир ассоциация писателей Израиля? Есть там хоть  один.. ну не Грасс, так хоть Хандке например? 
Ну а немецкого министра иностранных дел Гвидо Вестервелле понять совсем уже невозможно. Думаете, защитил жителя своей страны? Величайшего из живых этой страны писателей? Лицо немецкой литературы? Нет, стал с таким же точно упоением его топтать. Сказал, что "аморально ставить в один ряд Иран и Израиль" (почему?). Стихотворение же назвал "неостроумным и абсурдным".  То есть, министр четко обозначил: интересы чужого государства для него важнее, чем культурное достояние собственного. Подтвердил, что все страны равны, но некоторые равнее. А заодно продемонстрировал свое глубокое, политкорректнейшее невежество. 

Когда видишь это, неизменно понимаешь: что-то произойдет. Это не может быть так, это не может существовать дальше. Народ, лишенный национального сознания, национальной гордости, народ отвергающий базовые ценности, готовый с гиканьем забить камнями своего, лучшего из своих, ради чужого и по сути ему совершенно ненужного- это как человек без иммунитета. Любой удар уничтожит его. И если не случиться в ближайшее время чего-то большого и неприятного, что заставит страну встряхнуться, то страна просто угаснет.

 Наша скука убийственна. И мне кажется, что мы находимся в том же моральном состоянии, что и молодые британцы, которые осенью 1914 года с энтузиазмом покидали поля для рэгби Итона и Харроу, аудитории Оксфорда и Кэмбриджа, чтобы смеясь идти на войну с Германией. Англия находилась тогда, именно как сейчас Европа, в финальной фазе наивысшего благополучия и стабильности. И молодежь тосковала по волнению, вдохновению, подвигу, героической смерти наконец. Я читал об этом времени, о том, как тысячи этих молодых людей были посланы в окопы на верную смерть. 
И именно в этом состоянии находится сейчас наше поколение. Нас непрерывно развлекают со всех сторон. Мы вообще не напрягаемся. Мы, здоровые и разумные люди, дошли до того, что платим деньги за то чтоб нас заперли тут в «Адлоне», и разговариваем тут о нашем пресыщении. 
Если бы мы были в Кэмбридже, а не в Берлине, и была бы осень 1914, а не весна 1999, мы бы первыми ушли добровольцами на ту войну.

Определение порнографических материалов